Мажор  - Эмилия Грин

– Яйца? – спросил он сурово.

– Что? – непонимающе нахмурилась, приподнимая уголки рта.

– Яйца имеются? – чуть громче повторил Железнов.

– Конечно, имеются! Куда же без яиц… – нервно улыбаясь, пробубнила в ответ.

– Ну вот и отлично. Иди в душ. А я пока сделаю яичницу по-железновски, – хрипло рассмеялся мужчина, и мне понадобилось всё рассыпавшееся хладнокровие, чтобы вытерпеть неуёмный огонь его прищуренных глаз.

* * *

После двадцати минут водных процедур волосы благоухали, как дивные кущи, а на щеках проступил румянец. Натянула чистую пижаму, запрыгнула в тапки и устремилась в кухню. Судя по всему, как раз вовремя. Феликс раскладывал по тарелкам какой-то удивительно аппетитный шедевр кулинарии.

– Белиссимо! – загадочно улыбнулся шеф-повар, отправляя кусочек яичницы по-железновски в рот.

– Спасибо… – робко отозвалась в ответ.

Молча прикончив еду, мы понимали, что трудного разговора не избежать.

– Ты пропал на девять месяцев. За это время я могла бы уже выносить и родить ребенка… – понуро заключила, сминая кончиками пальцев бумажную салфетку.

– Не могла. Разве только непорочное зачатие действительно существует… – саркастично отрикошетил собеседник.

– Знаешь…

– Знаю, что ты родишь мне ребенка, – серьезно заключил, отчего кровь замерла в венах, и я сделала огромное усилие, чтобы не разлететься вдребезги под натиском влюбленных серо-стальных глаз.

Да что он несет?!

– Ты не вспоминал обо мне всё это время… – медленно сглотнула тягучий сгусток обиды, который стоял в горле с того самого вечера, когда увидела Феликса в обнимку с шикарной девицей.

– Вспоминал, вообще-то. Просто успокоился, когда убедился, что у тебя все хорошо… И принялся разгребать свои проблемы.

– Убедился, что у меня все хорошо?! Что это значит, Железнов?

Собеседник резко перевел взгляд, тем самым укрепив во мне зарождавшееся подозрение.

– Неправильно выразился. Всего лишь узнал у Лины, что ты устроилась на работу, но я не вдавался в подробности… – Феликс прочистил горло, покусывая фалангу большого пальца.

– Так это ты? – произнесла ошеломленно.

– Не понимаю, о чем ты, – чересчур резко парировал Железнов.

– Вот в чем дело… – я подскочила со стула, лихорадочно меря кухню исполинскими шагами.

– Я целый месяц искала работу, а потом пожаловалась об этом Ангелине! И – о чудо! – через несколько дней сам декан журфака вызвал на поклон, предложив место под руководством его бывшей студентки! «Спортивный телеканал в поисках талантливых кадров!» Я сразу и повелась, думала, вся такая талантливая… А это ты постарался… – бросила с горечью.

– Черт. Все совсем иначе! Ты действительно талантливая! – поднялся на ноги собеседник, делая шаг ко мне.

– Скажешь, это простое совпадение?! – уперла руки в бока, глядя на него с осуждением.

– Декан журфака – давний приятель отца. Мы пересекались пару раз по поводу судебной тяжбы. Я всего лишь попросил его присмотреться к тебе! Понятия не имел, что он поможет устроиться именно в редакцию спортивного телеканала… – голос Феликса звучал подозрительно ровно, будто он общался с маленькой несмышлёной девочкой.

– Значит, ты убедился, что у меня все хорошо, и с чистой совестью продолжил трахать клубных шлюх?! – чересчур плаксиво заключила я, ощущая, как поясницу прошибает крупная дрожь.

– Ничего подобного, – спокойно пробормотал Железнов, обхватывая меня ладонями за талию и крепко обнимая.

– Отпусти-и! – зажмурилась, стараясь унять подступающие к горлу слезы. В это мгновение моё хладнокровие рассыпалось в прах. Сердце безжизненно трепыхалось, словно заново пережила водоворот гиблых эмоций: одному Богу известно, как паршиво было на душе все эти месяцы. – Ты мне противен! – огрызалась из последних сил.

– Не верю! – Феликс поцеловал меня в висок, нагло раздвинул ноги ладонью, заставляя обвить бедра вокруг его крепкой талии.

– Отстань! – вяло сопротивлялась, позволяя Феликсу усадить меня на стол, плотнее прижимая к себе.

– Я смотрю на тебя, Мягкова, и в глазах темнеет… – прошептал спортсмен, нетерпеливо накрывая теплыми губами мой рот.

Наши языки переплелись, сливаясь в медленном, изнуряющем, влажном поцелуе любви… По моим щекам давно текли слезы, а его губы пропахли моей слюной. Феликс бережно перебирал пальцами струящиеся пряди волос, не переставая погружать ненасытный язык в мой рот, будто желая слиться в единый организм.

– Не было никаких баб, что ты… – шептал, слизывая с кожи настырные горячие струйки. – Не было и нет с той самой минуты, как я увидел тебя, сжимающую в руке эту чертову баночку икры…

Настойчивый звонок мобильного заставил оторваться от его влажных губ.

– Это Рина. По поводу завтрашнего интервью. Мне нужно ответить, – виновато заглянула ему в глаза.

– Ну да. Ты же теперь деловая колбаса! – хмыкнул Железнов, натягивая маску напускной обиды на лицо.

– Постараюсь побыстрее от нее отделаться…

– Поверь, это в твоих же интересах. Жду в койке! – безапелляционно заявил Феликс, избавляясь от рубашки на ходу.

Когда я отворила дверь в спальню, предварительно обсудив все организационные вопросы с редактором, брови непроизвольно поползли вверх: любимый растянулся на кровати в позе звездочки, и, подпирая щекой подушку, сладко посапывал.

Сердце пронзила стрела умиления – Феликс Железнов оставил свою непробиваемую броню. Но не сдался. На цыпочках забралась на кровать, стараясь не пропустить ни секунды волнующего зрелища. Мой спящий красавец озабоченно вздохнул, отчего у него на лбу пролегла бороздка мимических морщин.

– Ты достойно сражался, но теперь надо отдохнуть! – клюнула его в затылок, а затем бережно укрыла одеялом, выключая свет.

Кого я обманывала? Как только увидела Феликса, с видом бродячего кота подпиравшего спиной подоконник, все мои сомнения рассыпались в труху. Его изможденный пылающий взгляд пронзил до самого сердца, как оружие пытки. И уже не сбежать, не скрыться. Только и остается, что забраться под одно одеяло и не выпускать друг друга из ловушки рук до самого утра.